Grattoir (grattoir) wrote,
Grattoir
grattoir

Categories:

Патруль джиннов на фиолетовой ветке

(Давно тут ничего не писал, запилю-ка я книжный обзорчик)

Отличная книга с обманчивым (но обоснованным) названием.

Если пройти дальше первой главы, то легко обнаружить, что это не фантастика. Вообще. Это социальная проза, вполне себе «боллитра». Только хорошая) Соответственно, я на эту книгу вообще наткнулся случайно, её выложили в отслеживаемой мною фантастической библиотеке (удачный промах).

Автор проделала огромную работу в дебютной книге (и этим крайне редким, увы, качеством чем-то напоминает Ротфусса). Мы знакомимся с внутренностями индийской кухни (во всех смыслах слова), скрытой от чужих глаза, через призму зрения ребенка.

Таким образом, читатель:

— увидит совершенно не туристический индийский колорит (переводчик старательно сохраняет и поясняет все расхожие местные словечки, разве что не добавляя подробных рецептов упоминаемой еды).
— пройдёт рядом с множеством социальных конфликтов беднейших слоев общества, где дети постоянно выбирают между платным туалетом и свалкой, а поездка на метро дарит ярчайшие впечатления за десяток лет.
— познакомится с очаровательными и энергичными детьми, живущими в этом странном и местами фантастическом мире.
— познакомится с примерами мифосказок, возникающих в этом дне, чтобы одновременно пугать и дарить надежду обитателям этих трущоб.

Плюс политика, плюс хорошо переданное чувство беспомощности, ужаса и обыденности от исчезновения детей, плюс расследование этих исчезновений главными героями, насмотревшимися телевизора.

Обычно автор, поднимающий и сплетающий столько тем, не справляется с задачей и повествование разваливается на сухие и скучные куски. Да и сами темы, выхваченные из контекста, выглядят банальными и скучными. Но в данном случае эта проблема решается хорошим языком и энергичными юными героями.

В итоге книга местами напоминает «Над пропастью во ржи», местами — «Милые кости», местами — о Хичкоке и Блайтон, а местами — о Пратчетте и Сапковском.

Из минусов(?):

— При внешней легкости текста книга затрагивает и живописует довольно мрачные темы. Поначалу это скрашивает детский оптимизм героя, но чем дальше, тем грусти и безнадеги больше.
— Привычный для «боллитры» неспешный темп повествования, с погружением во внутренний мир каждого второго встречного. В обычной острожанровой литературе за это время и объем текста создаются и разрушаются города и галактики, сгорают ведьмы и космические крейсера, герои встречаются, влюбляются, женятся, прыгают со скалы и воскрешаются.
— Детективная составляющая тут скорее иронично-сатирическая, что подчеркивает конец книги. Характерный для драматического и драматичного произведения, но комкающий и сливающий детективную нить.
— Социальных проблем и конфликтов в книге хоть краешком затронуто столько, что почти наверняка какие-то из них неприятно отрезонируют у читателя.

Но я бы сказал, что это всё скорее фичи, чем баги.

И несколько цитат напоследок.

Ма сказала Папе, что пусть лучше у нее будет муж, который ее не бьет, чем цепочка из настоящего золота. Папа как будто немножко подрос после этих слов.

— Джи, ты не веришь в него, это нормально, — говорит Ма. — Но не ругай его такими словами. Мы же не хотим, чтобы он нас проклял.

Между мной и Пари дыра в форме Фаиза. Будь он с нами, он бы углядел джиннов в собаках, лежащих на вокзале. Он говорит, джинны часто превращаются в собак, змей и птиц.

«Смейтесь-смейтесь, — говорит он, — Вы вспомните мои слова, когда еще какие-нибудь дети пропадут без вести. И поверьте мне, они пропадут».
Какой-то мужчина вскрикивает, словно потрясенный этим, но оказывается, ему просто чистят и промывают уши с помощью жидкости для чистки ушей и латунной ухочистки с несколькими ватными шариками.

Я вижу полуразрушенное двухэтажное здание, отделенное от вокзала, но в одном с ним комплексе. Табличка, висящая сбоку, гласит:
ЦЕНТР ПОМОЩИ ДЕТЯМ
Дети превыше всего
Детям, за детей, для детей
— Нам надо туда, — говорю я Пари.
— Звучит как зоопарк с разными видами детей.
— Дети всегда дети, — говорю я, но неуверенно. Фаиз будет жалеть, что не поехал с нами, если это и правда детский зоопарк.

Когда мы впервые увидели Рани-с-Перекрестка, то подумали, что она изобрела новый способ просить подаяние, и позавидовали ей. Люди нажимали на кнопки, опускающие окна их машин, фотографировали ее на телефоны, и смеялись, и пригибались, когда она посылала в них струи слюны, словно их лица были сточными канавами. Но они смотрели на нее.
И это было чудо.
Видите ли, ни у кого больше нет времени посмотреть на нас, убогих, пожалеть наши лица, изуродованные временем и голодом, наши перевязанные ноги, которые кончаются под коленями, сопливых младенцев, которых мы держим в руках, как букеты цветов. Нас двое, мы просим у людей подаяния через громкоговоритель, вот до чего дошло: посмотрите, вот он, прикреплен к моей коляске – но как громко бы мы ни молили, иногда кажется, что мир оглох.
Мы идем на отчаянные меры, чтобы привлечь внимание людей. Пробираемся сквозь трафик и стучим по капотам, окунаем лица в прохладные стекла автомобилей, словно они сделаны из воды, наши слезы текут по ним – и мы надеемся, что ребенок внутри, смотрящий мультик у себя в гаджете, поднимет взгляд и воскликнет: «Мама, посмотри на этого человека. Давай купим ему мороженое».

— Диди волнует только победа на районных соревнованиях, — говорю я. — Она выйдет замуж за свою медаль. Папе не придется давать за нее приданое.
— Кто разрешил тебе выходить? — спрашивает Папа.
— Твоя жена не хочет видеть мое лицо, — говорю я.

Сегодня Фаиз работал в дхабе у шоссе, где водители грузовиков останавливаются на обед и ужин. Он вечно получает чаевые из ран и шрамов в тех местах, где работает. Мне чаевых сегодня никто не оставил. В чайной чаевых не дают.

Если бы я жил в большом доме, я бы побежал с заткнутыми ушами наверх, перепрыгивая через две ступеньки, и забился бы в шкаф. Но мы живем в басти, поэтому в нашем доме всего одна комната. Папа любит говорить, что в этой комнате есть все, что нужно для счастья. Он имеет в виду меня и Диди, и Ма, а не телевизор – лучшую вещь, что у нас есть.
Со своего места на кровати я хорошо вижу телевизор. Он смотрит на меня с полки, еще на ней стоят стальные тарелки и алюминиевые банки. Круглые буквы на экране телевизора гласят: «Дилли: пропавший кот Комиссара полиции обнаружен». Иногда индийские новости написаны такими буквами, словно они сейчас брызнут кровью, особенно когда задаются сложными вопросами, на которые у нас нет ответа, например:
Живет ли в Верховном суде призрак?
или
Голубей-террористов тренирует Пакистан?
или
Бык – лучший клиент в магазине Сари Варанаси?
или
Разгулла разрушила брак актрисы Вины?

Эта поездка — лучше всего на свете. Она стоит сотни оплеух от Ма и Папы. Ну, может, не сотни. Скорее, десяти или пяти.


Наверное, как-то так можно сказать и о самой книге. Она не каждому подойдёт, но это пример хорошей литературы. И с ней стоит хотя бы попробовать познакомиться. А в качестве бонуса — узнать, зачем на здания помещают плитки с изображениями разных богов, вкусны ли «волосы старухи», как сразу определить самые скучные магазины, что делает человека экспертом по сказкам, о чем, наверняка, никогда не спрашивали Шерлока и Ватсона. Это и многое другое.
Tags: литература, псевдорецензионное, юмор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments